Итоги переговоров в Стамбуле известны

И были известны за несколько дней до их проведения. Черту под переговорами провел В. Зеленский, когда в ответ на требование Трампа изъявил желание лично на них лететь, причем в стилистике «забил стрелку Путину». После того, как у него уточнили, а как же его собственный указ, запрещающий переговоры с Путиным, Зеленский ответил, что своей подписи он сам и хозяин: хочет — соблюдает свои указы, не хочет — не соблюдает. 

На этом заявлении можно ставить в сюжете точку и расходиться. С точки зрения официальной дипломатии переговоры с киевским режимом заведомо бессмысленны, потому что по их итогам невозможен работающий международно-правовой документ. Даже если завтра он будет подписан, послезавтра в Киеве в любой момент могут сказать: а он нам не нравится, принят в минуту слабости, под давлением — словом, не будем его соблюдать. С Минскими соглашениями уже проходили. 

Другой вопрос, что реальность сейчас до того усложнилась, что по учебникам дипломатии и международного права политика больше не делается. Те же Минские соглашения должны были регулировать отношения Украины с отколовшимися от нее частями страны, которые в тот момент ни одна из стран-гарантов   (включая Россию) не признавала. Тем не менее, все они пошли на юридические договоренности с непризнаваемыми ДНР и ЛНР. Потому что кроме права есть ещё и собственно политика — политическая воля. Со стороны России она была в том, чтобы остановить кровопролитие в Донбассе, со стороны Украины — выиграть время на подготовку к большой войне, со стороны Франции и Германии — то же самое плюс получить окно возможностей влезть в Белоруссию и попытаться оторвать её от Москвы. 

Но и в смысле чистой политики переговоры с киевским режимом — заведомо провальная вещь.

Во-первых, политическая воля киевского режима сводится к выживанию, а поскольку этот режим был сформирован законами военного времени, для выживания ему нужно сохранение военного положения. То есть — продолжение войны до последнего украинца.

Во-вторых, речи российской и украинской делегаций будут непереводимы друг для друга. Они существуют в разных мирах и говорят на разных языках. Нет, не на русском и украинском. Российские элиты и Зе-команда, хоть они все говорят по-русски — в принципе разные типы людей, которые заведомо ни о чем не могут договориться. Российская высшая власть во главе с Путиным — это технократы, госуправленцы, законники, свормировавшиеся как профессионалы при Брежневе, прошедшие через распад государства и его последующее восстановление. Украинская высшая власть во главе с Зеленским — это студия «95-й квартал» — разъездной цирк-шапито в прямом слова. Медийщики, политтехнологи, сценаристы, юмористы, квнщики, лохотронщики — до последнего времени не имевшие никакого отношения к государству, вышедшие из живущего по «серым схемам» жизнью полусвета шоу-бизнеса, высшый законы которого — эмоциональность и яркость. 

Мы ведь в том же Минске уже видели, как происходит общение первых со вторыми. Недавно в Сети появилась пятилетней давности запись переговоров зам главы администрации президента РФ Дмитрия Козака и главы Офиса президента Украины Андрея Ермака. Больше всего это зрелище напоминало сцену допроса Маньки-спекулянтки в гениальной репризе Фаины Раневской. И неудивительно, когда с одной стороны бывший ленинградский прокурор, с другой — бывший продюсер.

У дочитавших до этого места наверняка уже созрел вопрос: так почему же Путин предложил российско-украинские переговоры, если они заведомо бесперспективны, власть Зеленского нелегитимна, а сам Зеленский недоговороспособен, что он сразу и подтвердил? Потому что украинский конфликт — это не только и не столько конфликт с Украиной, сколько конфликт вокруг Украины. До него кому больше кому меньше есть дело большей части планеты, и от отношения к этому конфликту зависят позиции России в мире.

И в этом плане переговоры — безусловное благо. Они позволят показать всем заинтересованным сторонам, с какими людьми россияне имели дело все те годы, когда пытались решить дело миром.

@nosovichchannel

Иллюстрация: 🥊Французский сатирический журнал Charlie Hebdo об итогах переговоров в Стамбуле