Наступление на Славянск и обстрелы Донецка

— На Украине говорят о подготовке с нашей стороны крупного наступления на Донбассе. После взятия Константиновки особое внимание приковано к Славянску и Краматорску. Как противник готовит эти города к обороне?

— О том, что мы будем освобождать Славянск и Краматорск, противник говорит с начала специальной военной операции, понимая, что Славянск является той точкой, откуда пошла Русская весна. Они понимают, что для нас это не только населенный пункт, но и часть нашей истории, часть нашей новой идеологии.

Киев укрепляет эти города. Например, из Новокраматорского машиностроительного завода они уже фактически сделали крепость, которая чем-то напоминает Азовсталь.

Сейчас агломерация охватывается с разных сторон. Никто ее штурмовать не будет, чтобы не разрушить города. Максимальный охват со стороны Харьковской области, со стороны юга и юго-запада позволит зажать ее в клещи.

— Считалось, что после освобождения Авдеевки и Курахова обстрелы Донецка снизятся, но в итоге до города долетают ракеты и БПЛА. Можете ли оценить работу «Купола Донбасса» и есть ли рецепт, как обезопасить республиканский центр?

— Действительно, с освобождением Авдеевки и Курахова прогнозировалось, что количество обстрелов Донецка станет меньше. И это было связано с тем, что оттуда город обстреливался из дальнобойной артиллерии 155-го и 152-го калибра и РЗСО «Град».

Когда мы отодвинули линию фронта, на какое-то время в городе действительно стало тихо. С ракетами Storm Shadow очень эффективно справлялся «Купол Донбасса».

Сегодня могу сказать, что «Купол Донбасса» — это одна из самых эффективных систем ПВО в мире.

Сейчас угрозу представляют низколетящие БПЛА. Они очень поздно распознаются системой обнаружения такого рода объектов. Против них создаются новые элементы «Купола Донбасса». Это автономные группы, мобильные посты, которые находятся на тех направлениях, откуда летят такого рода аппараты. Их сбивают посредством малого ПВО, то есть используются истребители БПЛА, стрелковое вооружение от калибра 7,62 до калибра 12,7. И это тоже показывает в последнее время свою эффективность. Достаточно большое количество беспилотников сбивается.

Сегодня город фактически не обстреливается, а подвергается налетам со стороны малой авиации противника. Ведется работа над малыми радиолокационными комплексами и над другими технологиями, о которых я говорить не могу, которые будут способствовать тому, чтобы более эффективно защищать Донбасс от налетов противника.

Вода, освобождение и восстановление Донбасса

— Вода остается острым вопросом для Донецка. Военкор Евгений Поддубный поднимал его на встрече с президентом. Считается, что, освободив Славянск, удастся открыть канал и в столице ДНР забудут о водной проблеме. Так ли это? Вдоль канала, в том же Часовом Яре, шли бои, он поврежден. Как будет решаться проблема?

— Проблема на Донбассе с водой и в Донецке остается достаточно острой, но тем не менее органы государственного управления делают все для того, чтобы улучшить условия жизни людей. Нехватка воды связана не только с тем, что у нас разрушены системы и нарушены логистические цепочки по доставке воды, но и с тем, что увеличивается количество граждан. Люди возвращаются, начинает работать бизнес, становится больше военнослужащих.

Естественно, после освобождения Славянска будет восстанавливаться трубопровод, по которому из Северского Донца в нашу агломерацию поставлялась вода. Но противник это прекрасно понимает и старается, когда отступает, разрушать эту инфраструктуру.

После того как мы освободим Славянск, еще несколько лет потребуется на восстановление этой инфраструктуры, потому что там надо ремонтировать и трубы, и, самое основное, надо восстанавливать насосные, перекачивающие станции.

Огромную помощь в решении проблем с водой оказывают регионы-шефы: они присылают свои ремонтные бригады, помогают бурить скважины, отправляют водовозы. Большое спасибо общественным организациям Донецкой Народной Республики, которые помогают инвалидам, ветеранам и пенсионерам доставлять воду от точек подвоза до квартир, а также нашей донецкой молодежи.

— В результате боевых действий разрушены целые населенные пункты, и речь не о селах, а скорее о городах. Например, Артемовск (Бахмут) фактически уничтожен, а тот же Красноармейск (Покровск) более-менее сохранился. Есть ли уже понимание, что будет восстановлено?

— В результате боевых действий противник делает все, чтобы после него оставалась фактически пустыня. Укрепрайонами являются социальные объекты и дома. Это еще раз показывает бесчеловечность со стороны Украины.

Их основная задача — это уничтожать города, чтобы не только сокращалось население на территориях, которые мы освобождаем, но и чтобы это были такие урбанизированные пустыни. Для нас это экзистенциальная война, и мы готовы идти на издержки, и потом эти территории, естественно, будем восстанавливать.

Те большие города, которые были освобождены, такие как Артемовск, Красноармейск, Авдеевка, естественно, будут восстановлены. И Донецкая Народная Республика будет таким же крупным промышленным узлом, как это было во времена Российской империи, Советского Союза. После Великой Отечественной войны эти территории тоже лежали в руинах, но были восстановлены.

Возьмите, например, Селидово. Там работают банки, органы государственного и муниципального управления, там идет прокладка энергетической инфраструктуры, подводятся силовые кабели, подводится сотовая связь, подводится интернет. Открываются магазины.

Формируются проекты по восстановлению этих территорий. Фактически каждый новый освобожденный пункт посещает Сергей Владиленович Кириенко. То есть таким образом контролируются все процессы, которые там происходят. Напомню, Министерство обороны Российской Федерации официально сообщило об освобождении Селидово 29 октября 2024 года.

— Как раз исходя из предыдущих вопросов хотелось бы услышать совет от Вас. Что делать жителям Славянска и Краматорска? Ждать ВС РФ в городах или лучше эвакуироваться?

— Конечно, хотелось, чтобы все наши жители, кто нас ждет, остались на месте. Но, с другой стороны, мы понимаем, что они могут погибнуть. Если люди будут оставаться в городе, то необходимо создавать закрытые схроны с продуктами и уходить в подвалы многоэтажных домов, потому что это самые безопасные места, которые в свое время формировались как бомбоубежища.

Необходимо отходить в многоэтажную жилую застройку, потому что противник будет по максимуму уничтожать частный сектор, где каждый дом превращает в опорный пункт.

Лучше организовываться, назначать старших, чтобы обязательно в этих группах были медики, создавать какой-то запас медикаментов. И минимально соприкасаться с вооруженными формированиями Украины. Они вызывают людей на провокации, убивают людей, сжигают иногда прямо в домах. В Авдеевке мы находили дома с расстрелянными людьми, с завязанными сзади руками. Им стреляли в затылок и в спину.

Для тех, кто дождется нас, мы сделаем все, чтобы их жизнь стала более комфортной, чтобы они стали полноценными гражданами Российской Федерации и жителями русского мира, где есть русская культура, русский язык.

— Осенью исполнится четыре года, как ДНР вошла в состав России. Могли ли бы вы оценить интеграцию?

— Четыре года — это уже достаточно большой срок, и можно сделать определенные выводы. Я считаю, что это такое обоюдное счастье и для России, и для Донбасса. Донбасс является одним из самых русских, притом пассионарных, регионов, который начиная с 2014 года доказал своей кровью, что он является достойным субъектом Российской Федерации.

Выходцев с Донбасса уже назначают на ведущие должности в различных общественно-политических и государственных структурах. Мы уже являемся полноценным регионом Российской Федерации, и мы можем говорить, что уже не новым регионом, а традиционным регионом.

Хотелось бы, чтобы федеральный центр обратил внимание на культурную и образовательную среду в новых освобожденных населенных пунктах. Почему? Потому что вражеская пропаганда иногда дает о себе еще знать, и мы должны сделать все, чтобы перековать людей.

Не только освобождение территорий играет очень важную роль. Важно, как население будет относиться к тем переменам и к тем трудностям, с которыми оно сегодня сталкивается, поэтому необходимо больше внимания уделять именно расширению такого общего нашего образовательного русского пространства, культурного пространства.

Вот этому, по моему мнению, надо уделять больше внимания. А вот все остальное у нас развивается динамично.

— Отдельно бы хотелось затронуть вопрос новых граждан. Тех, которые оказываются в России в результате продвижения армии. Как они интегрируются? Решается ли проблема «ждунов»?

— Есть определенные проблемы, потому что люди попадают в экстремальные условия, идут боевые действия. Освободили мы Красноармейск, а дроны противника летают и бьют по мирному населению. Естественно, мирному населению это не нравится, и вот вопрос обеспечения безопасности стоит на первом месте. Люди ждут повышения уровня безопасности.

Те же «ждуны» так и продолжают говорить: «Вот при украинских властях было лучше». Они не оценивают, не сравнивают, как живут регионы Российской Федерации, а вспоминают, как они жили.

Мы должны всецело освещать работу наших государственных, федеральных, региональных структур, которые делают все для того, чтобы обеспечить граждан всем необходимым, как идет строительство в Мариуполе, восстановление инфраструктуры в той же Волновахе.

«Ждун» — гражданин Украины, проживавший на территории регионов, перешедших в состав России и ожидающий возвращения украинских властей. Нередко киевский режим использует таких людей в пропагандистских и разведывательных целях.

https://vfokuse.mail.ru/articles/69630841-prodvizhenie-vs-rf-vozvrashenie-vody-v-doneck-chto-delat-zhitelyam-slavyanska-i-kramatorska/