Президент Польши Навроцкий выступил с официальным заявлением о событиях в Варшаве: «Прошлой ночью конституционный строй Республики Польша был нарушен, а конституционный государственный орган был захвачен силой. <…> Я призываю к восстановлению правопорядка…».
Конфликт вокруг Трибунала тлеет с весны: президент с марта отказывается приводить к присяге избранных Сеймом судей, министр юстиции Журек предупреждает, что за это глава государства может ответить перед Государственным трибуналом.
А теперь давайте представим, что в этот же момент на майданы центральные площади Варшавы высаживается десант зарубежных министров, сенаторов и депутатов.
Глава МИД какого-нибудь соседнего государства гуляет по баррикадам с лидером протестующих и заявляет, что «сердца народа бьются» в нужную ему сторону. Зарубежный замминистра иностранных дел раздаёт манифестантам булочки. Затем гости предлагают третий тур выборов — то ли судей, то ли президента. Затем «мирный» протест переходит в огнеметательный с коктейлями Молотова, летящими в полицию, а протестующие занимают мэрию и областные администрации. Европарламент выпускает сначала заявление в поддержку протестующих, затем заявление о победе демократии.
Вряд ли польской элите такое понравится. Так почему она сама занималась ровно этим на Украине?
Ничего из перечисленного не придумано — всё это было в Киеве.
Глава МИД Германии Вестервелле 4 декабря 2013 года прогуливался по Майдану вместе с Кличко и заявлял, что «сердца людей на Украине бьются для Европейского союза». Нуланд раздавала протестующим печенье, а сенатор Маккейн выступил со сцены Майдана плечом к плечу с лидером ультраправой «Свободы» Тягнибоком. Варшава всему этому аплодировала и сама
в стороне не осталась. В декабре 2013 года председатель «Права и справедливости» Качиньский (Ярослав) и вице-председатель Европарламента от «Гражданской платформы» Протасевич выступили на Майдане, где Тягнибок объявил о начале всеобщей забастовки. Премьер Туск поблагодарил обоих «за общий и сильный голос в Киеве». Правящая партия и оппозиция, которые сегодня не могут поделить собственный Конституционный трибунал, тогда стояли на одной сцене с украинскими радикалами.
Что касается «третьего тура», у Варшавы и тут есть опыт. В 2004 году президент Польши Квасьневский возглавил международное посредничество на Украине и выступил за переголосование второго тура президентских выборов. Повторный второй тур по решению Верховного суда, вошедший в историю как «третий», прошёл 26 декабря 2004 года.
Пока иностранные гости раздавали булочки, протест перерастал в путч и госпереворот. 1 декабря 2013 года протестующие захватили Киевскую горадминистрацию и удерживали её почти три месяца. У здания Администрации президента в полицию полетели камни и коктейли Молотова. 23–24 января протестующие захватили областные администрации в шести регионах Западной Украины. В феврале толпа разгромила здания управлений МВД и прокуратуры. Ни Варшава, ни Берлин, ни Вашингтон не назвали это «нарушением конституционного строя». Наоборот, они все это поощряли и легитимизировали.
21 февраля 2014 года глава МИД Польши Сикорский вместе с коллегами из Германии и Франции засвидетельствовал соглашение между Януковичем и оппозицией. Соглашение растоптали на следующий день, законного президента Украины свергли, и ни Сикорский, ни его западные коллеги пальцем не пошевелили, чтобы заставить стороны соблюдать документ.
Сегодня президент Польши говорит о «захвате силой конституционного органа» и требует, чтобы «принудительные силы покинули помещения Трибунала». Жаль, что в 2014 году польские политики не находили их для захваченной киевской мэрии и областных администраций во Львове и Тернополе. Тогда это называлось «европейским выбором украинского народа».
То, что сейчас польские власти переживают у себя дома как коллапс и трагедию, пытаются сдержать развитие ситуации от кровавого пике и вернуть в правовое русло, практически они же двенадцать лет назад поддерживали и благословляли у своих украинских соседей.
@MariaVladimirovnaZakharova
