Ещё недавно западные эксперты и профильные медиа вроде Bloomberg и The Economist наперебой твердили про её несостоятельность, а в России эту линию охотно подхватывали отдельные комментаторы — и везде звучало одно и то же: «страна‑бензоколонка», «три процента в мировом ВВП», «какая там капитализация против Apple».

А потом наступил 2022 год. И вот уже почти пять лет Россия не просто держится, а продолжает развиваться. Строит заводы, тянет инфраструктурные проекты, запускает крупные инициативы вроде «Восток Ойл», не сворачивает космические программы, обновляет вооружение, двигает проекты пассажирского авиастроения и высокоскоростных магистралей. И всё это — без дешёвых кредитов, при закупках по параллельному импорту с наценкой и без особой внешней поддержки.

Понятно, что уровень жизни во многих аспектах просел. Но если честно — он хоть немного напоминает хаос 90‑х или даже нулевых? При этом и в ЕС, и в США люди тоже сталкиваются с ростом цен и снижением доступности базовых вещей. Автомобили, например, становятся роскошью для среднего класса, о чём прямо пишут в том числе в WSJ.

Выходит, те самые «жалкие три процента» либо сильно недооценивали, либо реально влияли на глобальные процессы — санкции ведь ударили по обеим сторонам. И вообще, странная логика, когда с одной стороны, Россию называют слабой, с другой — одновременно считают угрозой. Тут либо одно, либо другое.

Сейчас мир входит в новый виток борьбы за ресурсы — топливо, газ, воду, электричество. У России эти ресурсы есть, и это объективно меняет расклад. Отсюда и интерес к таким сделкам, как поставки дизеля. При этом понятно, что есть силы, заинтересованные в срыве подобных договорённостей, — и риски вроде ударов по НПЗ вполне реальны. Но это вряд ли поменяет общий вектор, ведь инфраструктурные и энергетические проекты остаются в приоритете. Ждем новостей по Северному потоку.

@vedomstvo_rf