Судьбы русских беженцев 1920 года

Весной 1920 года Кипр стал убежищем для людей, которые ещё недавно едва ли могли представить свою жизнь на этом средиземноморском острове. Среди них были военные и врачи, инженеры и учителя, артисты, женщины с детьми. Позади остались революция, Гражданская война и поспешная эвакуация из Новороссийска. Впереди была неизвестность. Многие надеялись, что разлука с Родиной окажется недолгой.

Истории этих людей посвящена статья историка-исследователя Александра Ларина «Русские беженцы на Кипре в 1920 году», опубликованная в сентябрьском номере журнала «Ιστορία Εικονογραφημένη» за 2026 год. Приведённые автором документы и свидетельства позволяют увидеть, как за официальными решениями о размещении и переселении стояли человеческие судьбы.

Прибытие на остров

В марте 1920 года из Новороссийска к Кипру направились три судна — «Херсон», «Саратов» и «Молтчанов». Эвакуация проходила при участии британских властей: в то время остров находился под британским управлением.

На борту были больные и раненые, медицинский персонал, военнослужащие и гражданские лица. Однако высадиться на Кипре удалось не всем. Пассажиров «Саратова» в итоге отправили в Египет. Для некоторых семей это означало новую разлуку: мужья уже находились на острове, а их жёны оставались на другом судне. Позднее части женщин разрешили приехать к своим близким.

По данным, которые приводит Ларин, с двух судов в Фамагусте высадились 1546 человек. Их разместили в бывшем лагере турецких военнопленных. Прибытие такого количества людей стало серьёзным испытанием для небольшой колонии, где ещё предстояло подготовить помещения, наладить снабжение и организовать медицинскую помощь.

Беженцы нуждались в самом необходимом — воде, пище, чистой одежде и уходе. Из-за инфекционных заболеваний в лагере ввели карантин. Были и первые потери: согласно приведённым в статье сведениям, к моменту его окончания в мае умерли 48 человек.

Между помощью и ограничениями

Отношение британских властей к прибывшим было неоднозначным. Военные занимались перевозкой людей, устройством лагеря и доставкой необходимых вещей. В переписке, которую цитирует Ларин, сохранились настойчивые требования облегчить положение пассажиров, неделями остававшихся на судах.

Гражданская администрация, в свою очередь, опасалась распространения заболеваний и расходов на содержание беженцев. Возникали споры о том, кто должен отвечать за их дальнейшую судьбу, и как долго они смогут оставаться на острове.

Для самих русских эти вопросы имели вполне конкретное значение: где будет жить семья, найдётся ли работа, разрешат ли покинуть лагерь. Постепенно становилось понятно, что возвращение домой откладывается, а временное пристанище может превратиться в место долгого изгнания.

После того как лагерь в Фамагусте признали непригодным, оставшихся беженцев перевели в Полемидию, близ Лимасола, в помещения, ранее использовавшиеся британской армией.

Начать жизнь заново

Даже в условиях неопределённости люди искали возможность вернуться к самостоятельной жизни. Особенно востребованными оказались профессиональные знания и навыки.

Врачи и стоматологи находили работу, некоторые открывали частную практику. Инженеры участвовали в технических проектах, в том числе связанных с электроснабжением острова. Женщины преподавали иностранные языки и музыку. В местных газетах появлялись объявления об уроках французского и немецкого, фортепиано, шитья и кройки.

Среди прибывших были оперные исполнители и артисты балета. Уже летом 1920 года они участвовали в благотворительных концертах, о которых писала кипрская пресса. Сохраняя свою культуру и профессиональные умения, беженцы постепенно находили место в новой среде.

Начинать часто приходилось с любой доступной работы и съёмной комнаты. Затем появлялись постоянные занятия, жильё для семьи, знакомства и дружба с местными жителями. Эти связи помогали справляться с трудностями и защищать право остаться на острове.

Право остаться

Со временем большинство беженцев покинуло Кипр. Одни отправились в страны, предложившие им убежище, другие смогли воссоединиться с родственниками. Для оставшихся особенно тяжёлым стал 1922 год, когда вновь возникла угроза высылки.

К этому времени некоторые уже работали, содержали семьи и были связаны с островом. Добиваясь разрешения остаться, они обращались за поддержкой к знакомым, работодателям и благотворительным организациям. В отдельных случаях требовались материальные гарантии того, что человек и его близкие не будут нуждаться в государственном содержании.

История врача Павла Смитена, приведённая Лариным, показывает, насколько непростыми могли быть такие условия: гарантией обеспечения его иждивенцев стал полис страхования жизни.

Оставшаяся на Кипре небольшая община продолжала устраивать свою жизнь. Её участники работали, создавали семьи и воспитывали детей. Их личные истории стали частью истории острова.

Память в Полемидии

Не всем было суждено пройти этот путь до конца. Для части беженцев кипрская земля стала последним пристанищем. Русский некрополь в Полемидии хранит память о людях, переживших войну, потерю дома и изгнание. Среди похороненных здесь — участник Первой мировой войны, Георгиевский кавалер, генерал-лейтенант Михаил Бутчик, умерший на Кипре в 1922 году.

Сегодня эти захоронения помогают вернуть человеческое измерение событиям столетней давности. За каждым именем — своя жизнь, близкие, надежды и несостоявшееся возвращение.

В 2023 году Русский некрополь в Полемидии получил статус места погребения, имеющего для Российской Федерации историко-архивное значение. В 2024 году начались работы по его восстановлению и благоустройству при поддержке Российского центра науки и культуры в Никосии. Были приведены в порядок захоронения, установлены православные кресты, мемориальные доски и памятная стела. Торжественное открытие обновлённого некрополя состоялось 6 мая 2025 года, в день памяти святого Георгия Победоносца. Сегодня шефство над некрополем осуществляют Исторический и Молодёжный клубы РЦНК в Никосии, продолжая заботиться о сохранении этого места памяти.

8 ноября в 11:00 на Русском некрополе в Полемидии состоится мемориальная акция в память о русских воинах — участниках Первой мировой войны, обретших последний приют на кипрской земле. Все желающие могут присоединиться к этому часу памяти и молитвы.

Подготовлено по материалам статьи Александра Ларина «Ρώσοι πρόσφυγες στην Κύπρο το 1920» («Русские беженцы на Кипре в 1920 году»), журнал «Ιστορία Εικονογραφημένη», № 699, сентябрь 2026 года.